Глава четвертая. Как я провел лето

Глеб сидел за рабочим столом и выдавливал из себя плановую статью. Сдавать, как водится, надо было уже вчера, но, как водится же, можно успеть еще и завтра. А вот послезавтра уже не получится, журнал идет в верстку. Редактор злой, лучше и не отвечать на звонки пока текст не добит.

С утра жена всем сказала, что папа работает, и его не трогать, но за неполный час приходила старшая («Пап, дай денег на обеды»), забегала средняя («Пап, Наська мою куклу забрала-а-а-а!»), вот и младшая крутится вокруг стула:

- Папа, рути!

В переводе это, понятное дело, означает: «Кончай уже делать вид, что чем-то важным занят, и бери меня на ручки играться».

- Доча, пап работает, иди поиграй сама.

- Папа — рути!

- Папа не может, ему статью сегодня сдавать, пожалуйста!

- Па-па!.. Рути!

- Кхр-р. — Отворачивается и пытается не обращать внимания.

- Папа! Ру-у-ути!

Глеб сдается и отодвигается на стуле, давая пространство для немедленной аннексии коленок. Пододвигается обратно и снова втыкает в незаконченный абзац статьи.

- Не трогай кнопки! — Маленькая дочка не долго наслаждается завоеванным «рутями» и начинает «помогать папе».

- Хотю мутик!

- Кхрр-р.

Глеб даже с каким-то облегчением переключает окно на проверенную обойму мультфильмов и запускает плейлист, а сам немного откидывается и начинает «обдумывать статью».

Статья не думается. Дрянная статья. Сейчас все пишут только об одном. Об этой долбанной Нибиру с ее не менее долбанными нагами. А Глеб про них писать не хочет, потому что нечего. Все, что можно, уже и так обмусолили и пережевали, а потом снова обмусолили пережеванное. Контакта нет, все записи на всех языках разобрали по словами и перевели. Убедились, что на всех языках передается одно и то же. И что дальше?

Редактор говорит, что толковый журналист всегда найдет новую тему и сюжет даже для миллионной статьи про одно и то же.

Наверное, он прав. А я — хреновый журналист и хочу писать книгу, а не эти статьи-однодневки.

И редактор скажет, что книги ты уже писал, толку от них никакого, лежат на складах нераспроданные до сих пор. А вот статьи — деньги приносят.

И тоже будет, наверное, прав.

За экраном ноутбука мелькали красивые цветные мультики про лето, маленькую девочку и медведя. А за окном еще лежал снег, маленькая девочка притихла на коленках, а медведи все спали в лесу.

Вдруг статья уплыла куда-то далеко-далеко, и Глеб провалился в детство.

Первое сентября, ребята сидят за партами словно в совершенно незнакомом месте. После каникул школа кажется чем-то забытым — мутное воспоминание из прошлой жизни.

Урок литературы и не отдохнувшая почему-то учительница, чем-то похожая на Глеба сегодняшнего, пишет на доске тему сочинения: «Как я провел лето».

- Лето… Последнее лето! — Глеб выкрикнул это вслух, а девчушка на коленках даже подпрыгнула и обернулась.

Глеб выключил мультфильм и повернул к себе дочку:

- Скажи, как ты проведешь последнее лето? Осенью прилетят злые дяди-наги и всех съедят, поэтому другого лета не будет. Как ты его проведешь?

- С мама и папа! — уверенно сказала девочка и заерзала, ожидая продолжения мультфильма.

- Да, с мамой и папой, — повторил Глеб и медленно спустил дочку на пол. — Я буду работать.

И сказано это было так, что девочка без разговоров убежала доставать маму.

А писатель Глеб Архангельский (настоящая фамилия — Такшаков) свернул ненавистную статью, открыл новый файл и набрал в заголовке:

«Как я проведу лето».

глава пятая ->

Ответить

Вы должны быть залогинены чтобы оставить комментарий.